И тогда происходит невероятное. Стадо, которое каждый вечер на протяжении многих месяцев впитывало в себя сложную структуру детективных жанров — от классических «запертых комнат» до сверхъестественных явлений, — неожиданно приходит к выводу, что обязано взять расследование в свои копыта. Оказывается, овцы не только слушали, но и запоминали, анализировали, сравнивали улики и прониклись самой сутью детективного метода. Теперь они, существа без привычной человеческой речи, но с острым слухом, прекрасным обонянием и коллективной памятью, начинают собственное расследование гибели пастуха, которого, как выясняется, очень любили. Они собирают обрывки сена с необычным запахом, выслеживают подозрительных посетителей, незаметно наблюдают за соседними фермерами и пытаются сопоставить факты, руководствуясь законами жанра, которые Джордж вбил им в головы сотнями вечеров. Мир вокруг стада, доселе казавшийся простым набором пастбищ и загонов, превращается в запутанный детективный роман, где каждый новый персонаж — потенциальный убийца, каждый шорох — улика, а каждый день без ответа приближает их к опасной истине, которую человеку, возможно, лучше было бы не знать.

Стюардесса Даша, привыкшая к чётким маршрутам, расписаниям и жизни между небом и столичными апартаментами, принимает прагматичное решение: продать доставшийся от бабушки деревенский дом, чтобы наконец обзавестись собственной квартирой в Москве. Для неё это всего лишь сделка, недвижимость, балласт из прошлого, который тянет вниз. Она приезжает в деревню с конкретной целью — запустить бюрократическую машину, оценить имущество и поскорее вернуться в привычный мир турбулентности и транзитных зон. Однако реальность встречает её не только запахом разнотравья и скрипом половиц. В глубинке её поджидает первая любовь — Миша, простой деревенский сыровар, который за годы никуда не уехал, не изменил своим ремёслам и выглядит так, будто время над ним не властно. Рядом с ним постоянно крутится юный племянник Петрович — шустрый, не по годам серьёзный мальчишка, который смотрит на городскую гостью с пристальным любопытством и скрытой обидой. То, что Даша планировала как быструю формальность, Миша и Петрович превращают в настоящее испытание на прочность. Они словно сговорились: постоянные проволочки с документами, внезапно всплывающие соседские споры о границе участка, загадочные поломки в доме, которые требуют немедленного участия Миши как единственного местного мастера. Каждый раз, когда Даша почти подписывает предварительный договор, возникает новое непредвиденное обстоятельство. Но постепенно в этой веренице затянувшихся дней и вынужденных совместных вечеров за деревенскими ужинами Даша начинает замечать то, чего не видела раньше: как Миша говорит с сыром, как Петрович бережно чинит старый забор, как вечерний свет ложится на бабушкино крыльцо. Она вдруг обнаруживает, что в каждом углу этого дома остались голоса, запахи и тепло, которых нет ни у одного столичного квадратного метра. И чем больше она пытается завершить сделку, тем отчётливее понимает: родительский дом — это не акт купли-продажи, а нечто, что по определению не может быть продано.